Спустя полгода после формального перемирия Ближний Восток остается в состоянии «замороженного кризиса». По данным на май 2026 года, число жертв в секторе Газа с начала конфликта превысило 72,6 тысячи человек. Несмотря на режим прекращения огня, продолжаются авиаудары Израиля по объектам ХАМАС и палестинской полиции, а восстановление разрушенной инфраструктуры Газы, по оценке ООН, потребует более $70 млрд и может занять десятилетия.

На этом фоне продолжается эскалация между Израилем и «Хезболлой», сохраняется напряженность на Западном берегу, а международные организации продолжают расследования предполагаемых нарушений международного гуманитарного права.

О причинах затяжного конфликта, роли мировых держав и перспективах урегулирования в интервью рассказал эксперт по международным отношениям Канатбек Мурзахалилов.

– Почему палестинский вопрос остается одним из самых сложных и болезненных в мировой политике?

– Палестинский вопрос – это один из самых старых и болезненных конфликтов современности, который длится уже более ста лет. После распада Османской империи и британского мандата столкнулись два национальных проекта – палестинский и израильский. После событий 1967 года, когда Израиль установил контроль над Восточным Иерусалимом, Западным берегом и сектором Газа, конфликт вошел в новую фазу.

После нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года и последующей масштабной военной операции Израиля в секторе Газа дипломатические пути урегулирования оказались в глубочайшем кризисе.

– Что представляет собой Палестина с географической и политической точки зрения?

– Палестинские территории состоят из двух раздельных частей: Западного берега реки Иордан и сектора Газа. Западный берег граничит с Иорданией и Израилем, сектор Газа – с Египтом и Израилем.

Исторически конфликт уходит корнями в конец XIX – начало XX века, когда на фоне роста антисемитизма в Европе усилилась еврейская миграция в Палестину. После Второй мировой войны и Холокоста переселение стало массовым. Позже ООН предложила создать два государства – Израиль и Палестину, однако арабские страны выступили против такого решения.

– Насколько сильна религиозная составляющая конфликта?

– Она очень значительна. Иерусалим имеет особое значение сразу для трех мировых религий – ислама, христианства и иудаизма. Для мусульман там находится мечеть Аль-Акса, для христиан – храм Гроба Господня, для иудеев – Стена Плача.

Поэтому конфликт носит не только территориальный и политический, но и религиозный характер. Это делает его еще более чувствительным и сложным для урегулирования.

– Можно ли оправдать применение силы одной из сторон?

– С научной и человеческой точки зрения насилие нельзя оправдывать нигде и никогда. Сегодня в секторе Газа, по оценкам международных организаций и Всемирного банка, наблюдается тяжелейший гуманитарный кризис. Разрушены инфраструктурные объекты, миллионы людей оказались в крайне тяжелых условиях.

Многие международные организации заявляют, что действия Израиля противоречат нормам международного права. Все больше государств и политиков говорят о признаках геноцида в отношении палестинского населения.

– Повлиял ли этот конфликт на единство мусульманского мира?

— Нет, говорить об объединении мусульманского мира вокруг Палестины нельзя. В исламском мире сохраняются серьезные противоречия, в том числе между суннитами и шиитами.

Иран активно поддерживает палестинское направление через свои прокси-структуры, включая «Хезболлу» и ХАМАС. Турция также стремится усилить свое влияние на Ближнем Востоке и позиционирует себя как защитник палестинцев.

При этом многие арабские страны занимают более осторожную позицию, исходя из собственных национальных интересов и отношений с США.

– Какую роль в конфликте играют США и другие мировые державы?

– США остаются главным союзником Израиля. Израиль обладает серьезным технологическим и военным преимуществом, а его оборонный бюджет составляет около $24 млрд в год.

Однако рекомендации международных организаций, включая ООН, часто игнорируются. Это подрывает доверие к международным институтам и показывает кризис существующей системы глобальной безопасности.

– Какие сценарии развития ситуации вы видите?

– Сейчас я не вижу силы или лидера, который мог бы реально повлиять на ситуацию и добиться полноценного урегулирования. Конфликт продолжает расширяться, затрагивая Ливан, Сирию и другие страны региона.

При этом страдает прежде всего мирное население – дети, женщины, пожилые люди. Без серьезных международных усилий и политической воли кризис может продолжаться еще долгие годы.